женский форум - беременность и роды

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

 
ОтветитьСоздать новую тему
> Мамин опыт: роддом - это кошмар...
Любовь3
сообщение 18.4.2019, 17:59
Сообщение #1


пользователь
*****


Группа: Пользователи
Сообщений: 309
Регистрация: 28.4.2016
Пользователь №: 154 179



Несмотря на броский заголовок, я совсем не собираюсь пропагандировать домашние роды. В роддоме есть неоспоримый плюс: непредсказуемый биологический процесс проходит под наблюдением профессионалов, шансы мамы и ребёнка на выживание, если что-то пойдёт не так, увеличиваются в разы. Поэтому операцию кесаревого сечения я доверила одним из лучших специалистов московского роддома. Все прошло безупречно. И только 4 дня в послеродовом отделении я до сих пор (прошло уже почти 3 года!) вспоминаю со слезами… «Вся простынь сбилась, всю кровать мне залила, безобразие!» Сердитый окрик санитарки выдернул меня из полуобморочного состояния: я ещё не успела отойти от спинальной анестезии. К ногам начала возвращаться чувствительность, но контролировать их я не могла: они хаотично дергались вверх и вниз, и простыня под ними действительно была смята, снизу расплылось огромное алое пятно. «Извините. Я не нарочно». Смерив меня недовольным взглядом и придвинув бутылку с водой, она молча вышла из палаты интенсивной терапии, я не успела даже спросить, где мой ребёнок. Впрочем, скоро мне принесли сына. Приложили к груди. Он не взял её и вообще не понимал, что делать. После нескольких безуспешных попыток его унесли. Никакого совместного пребывания с первых минут после родов, никакого выкладывания на живот если не маме, то папе, — для заселения правильной микрофлорой. И зачем я читала все эти книги и статьи? Операция прошла утром, а к вечеру меня подняли и перевели в палату послеродового отделения. К трудностям, боли, больничной еде и бессонным ночам я была готова, но все же ходить полусогнутой (когда подрезаны брюшные мышцы, выпрямиться не получится и больно) было непривычно. Особенного драматизма ситуации добавляла пикантная деталь: кроме ночнушки, на мне ничего не было, все забрали ещё при подготовке к операции. А передать сумку с вещами вечером уже было невозможно, заранее оставить её также не позволили. Предстояло ждать специальных сетчатых шортиков и послеродовых прокладок до завтрашнего утра. Как это выглядело? Ночные сорочки и большие пелёнки советского образца, к счастью, были доступны без ограничений. Неважно, кем ты был в додекретной жизни: финансовым директором или секретарем, работницей хлебозавода или учителем. Здесь ты идёшь, полусогнутая, в страшной выцветшей ситцевой рубашке в общий туалет в конце коридора, прижимая одной рукой окровавленную тряпку. Надо подмыть младенца? Квест усложняется: теперь ты несешь в одной руке, еле вспомнив, как правильно держать (показали один раз, и то мельком), кроху, а другой рукой придерживаешь тряпку. Дойдя до раковины, скрещиваешь ноги так, чтобы пеленка не выпала, кое-как моешь драгоценную попку и ковыляешь назад. Вполне возможно, что при этом тряпка по пути все-таки упадёт, и тогда тебе приходится, положив вопящего сына и срочно взяв новую пеленку, ползти назад, вытирать кровавые следы. Я специально описываю так подробно эту мелочь, потому что эти полдня она сильнее всего отравляла мне жизнь, я никогда не чувствовала себя более униженной и грязной. Поэтому всё, что было дальше, меня не удивило, это было закономерностью, частью бесчеловечного отношения машины роддома к роженицам, или «мамам», как нас поголовно называли медсестры, санитарки и врачи (хорошо хоть без порядковых номеров). А дальше ночь, первая ночь, которую я, при большом желании, могла провести рядом со своим сыном. Но все, чего мне хотелось после анестезии, — это сон. Да, своего малыша я спокойно отдала в детское отделение, а вот дочка соседки по палате (мне ещё повезло, что соседка была одна!) никуда не делась. У счастливой мамы появилось молоко, и теперь кроха все время громко требовала грудь. Естественный и милый процесс, но о сне можно было забыть. Если бы даже я догадалась пронести с собой беруши, в палате были предусмотрены и другие меры против желающих поспать. Например, на ночь запрещали выключать настенную лампу. Она горячо светила в лицо, от нее становилось ещё жарче, и, лежа на клеёнке, я чувствовала, как покрываюсь потом. Жара — отдельный пункт наших с сыном страданий. Он, как и я, плохо переносил высокие температуры, поэтому постоянно плакал и уже к вечеру второго дня покрылся мелкими прыщиками — потницей. Сначала я, конечно, испугалась непонятной сыпи и побежала показывать её врачам детского отделения. Те уже не удивились моему приходу. Мне было неудобно отрывать людей от работы, но иначе найти ответы на мои вопросы я не могла. — Почему он кашляет? — Мамаш, он плачет так, грудь просит. — Даю, а он никак ухватить не может. — Вам показывали уже, как надо. Да, верно, показывали: в первый день, когда мы только встретились с малышом в послеродовом отделении, забежала запыхавшаяся женщина в белом халате, быстро переплела мне руки хитрым образом — вот так держите, голову аккуратнее — и, вытащив из ночной рубашки мою грудь, стала пихать сосок в рот младенцу. Он морщился и упорно не понимал, что надо делать. Остальные азы грудного вскармливания я искала в книгах, статьях и на YouTube. Результат был плачевный. Третий день — а малыш так и не рассосал грудь, молоко не пришло, а молозива крохе, уже накормленного в детском отделении смесью, явно не хватало, и он без конца протяжно плакал. Я чувствовала вину перед ним: за то, что не знаю, как дать грудь, за то, что не предотвратила кормление смесью, за то, что не выбрала роддом, где новорождённый находится с мамой с первых минут жизни даже после кесарева, а папа живёт тут же, в платной палате, и всегда готов помочь. Всё было не так, как в книгах, и я понимала, что уже нанесла вред своему ребёнку. Комаровский с его 18 градусами? Да, это теория, а на практике в палату заходит санитарка и убеждает тебя, что малыш плачет, потому что на нем нет носочков. Ты робко возражаешь, что здесь ужасная жара. «Ну, конечно, тебе лучше знать, это же не я 20 лет здесь работаю» — снова презрительное хмыканье. Обесценивание. Осуждение. В ночь перед выпиской недосып особенно дал о себе знать. После 15-минутной дремоты я просыпалась под плач сына и чувствовала, что медленно проваливаюсь в другую реальность, без времени и пространства. Двигалась медленно, из остатков сил, разговаривала сама с собой и вспоминала замечательного психолога Виктора Франкла, пережившего ужасы концлагеря. Он писал, что ему, бредущему в холод на тяжёлые работы, помогало воображение: он представлял, как в светлой, сухой и тёплой аудитории читает лекцию студентам. Кощунственно, конечно, сравнивать роддом с концлагерем, но этот приём мне помог. Я била себя по щекам, пила горячий чай, пытаясь стимулировать приход молока, и думала о родном доме, где скоро окажусь. Со своей удобной кроватью, с душем, куда не надо брести по длинному коридору под вопли младенца (плач сына казался мне самым громким в отделении) и, главное, с помощью и поддержкой родных. Перед выпиской молоко наконец пришло. Выяснили это врачи детского отделения. Они пришли проведать нас с сыном и удивились, почему я сижу на кровати и рыдаю. Тут я испугалась: а вдруг отберут сына, если скажу, что подозреваю начало послеродовой депрессии? Бодро соврала, что злюсь на мужа: тот как раз в последний разговор по телефону разочарованно вздохнул, услышав про печальную перспективу кормления смесью. «А ну-ка, посмотрим!» — врач сдавила грудь, и струя молока брызнула на пол-палаты. Теперь я рыдала уже от счастья. Остаток времени до выписки сына было не оторвать от груди. Какая там красивая одежда, какая косметика и укладка! Родственники ждали меня внизу, а я снова и снова переносила время выписки, не в силах положить кричащего малыша и собрать вещи. Пришлось в конце концов передать его на руки медсестре и спешно покидать вещи в пакеты. Внизу ждали родственники, цветы и поздравления, фотограф и белоснежный конверт для малыша с красивым бантом. Медсестра лет пятидесяти, накрашенная и пахнущая сладкими духами, несла моё сокровище. Я ковыляла рядом, полусогнутая, с немытой головой. Жалкое, унизительное зрелище. Хотелось сжаться в клубок, плакать и спать, а приходилось вымученно улыбаться, щурясь от вспышки (кстати, ни одну фотографию с собой я так и не купила), и благодарить за поздравления. Я радовалась только одному: адские дни в роддоме позади. Часто говорят, что такое быстро забывается, ведь главное — здоровый ребёнок, но я помню всё и, если решусь на второго, в следующий раз не пожалею денег на платную палату и учту другие важные мелочи.
Бесплатная книга «КАК ВОСПИТАТЬ СЧАСТЛИВОГО РЕБЁНКА? 9 ПОДСКАЗОК РОДИТЕЛЯМ» ВОТ ССЫЛКА НА БЕСПЛАТНУЮ КНИГУ [скрыто от гостей] handup.gif
Пользователь offlineПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение

ОтветитьСоздать новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



Текстовая версия Сейчас: 20.6.2019, 6:10
Rambler's Top100 Яндекс цитирования Беременность и роды

Администрация не несет ответственности за содержание информации, размещаемой пользователями ресурса.
Помните, что по вопросам, касающимся здоровья, необходимо консультироваться с врачом.
Использование фотографий запрещено без письменного разрешения их авторов.
При перепечатке любых материалов активная ссылка на www.forum.forumok.ru обязательна!